Двигатель экономики
Версия статьи в электронном виде: первая страница, вторая страница.
Необходимая пауза
– В начале 2015 года процесс выдачи кредитов для физических лиц существенно замедлился. Как это сказалось на состоянии банков и экономики в целом? Как обстоят дела сейчас?
Михаил Сергейчик:
– События финансового сектора, происходившие в конце прош-
лого года и начале этого, – это нормальное явление. Большинство людей, когда берут кредиты, особенно потребительские, не задумываются о том, как будут их возвращать. Высокая доступность кредитных инструментов без знаний о том, как ими правильно пользоваться, привела к очень высокому уровню закредитованности населения, а также к увеличению темпов роста просроченной задолженности по потребительским кредитам. Рынку нужна была остановка, которая и произошла. На этом фоне появилась возможность осмотреться и, вероятно, изменить модель поведения, так как прежняя модель, направленная на усиленное потребление кредитов, достигла своего пика и дальнейшее развитие стало невозможным.
Михаил Кибиткин:
– Выдача кредитов замедлилась, на это есть объективные причины, но 7,5 млрд рублей за первый квартал 2015 года – это все равно не маленькая сумма. Понижение объясняется, скорее, общей ситуацией в экономике, а не закредитованностью. Объем просроченной задолженности физических лиц сейчас составляет 6,4% от суммы задолженности по выданным кредитам – это вполне приемлемая цифра. Возможно, до конца года этот показатель вырастет, но незначительно.
Алдар Санданов:
– Центробанк в течение 2013–2014 годов добивался снижения темпов роста потребительского кредитования. Так и получилось. И сейчас видно, что в этом отношении ЦБ был прав. Потому что результаты некоторых крупных розничных банков говорят о резком росте резервирования при снижении темпов выдач. Значит, просроченная задолженность продолжает расти. Сложившаяся практика оказалась порочной. Во всяком случае, если речь идет о кредитах с высокими процентными ставками, близкими по параметрам к микрофинансированию.
Олег Ходус:
– Я давно работаю в банковской сфере, и каждый год говорят, что население закредитовано. Однако, если взять общий объем выданных кредитов, сумма не такая уж и большая. И по статистике Центробанка мы видим, что сумма открытых депозитов у нас превышает сумму взятых кредитов.
К замедлению кредитования привели сразу несколько факторов. Да, немного выросли ставки, но это было вызвано рыночной ситуацией, ведь банки не могут работать себе в убыток. Каждый сам выбирает стратегию. Кто-то внедряет практику выдачи кредитов с высокими ставками и закладывает риски невозврата на уровне 50%. У них объем просроченной задолженности действительно может быть очень высоким. А кто-то действует более консервативно, тщательно оценивает заемщика, но и ставку предлагает более привлекательную. У таких банков просрочка куда меньше.
Елена Горшкова:
– Согласна, объем просроченной задолженности растет только у тех банков, которые выбирают рискованную стратегию. Ни у одного из трех десятков крупнейших банков не наблюдается роста просрочки по кредитам физическим лицам. Возможно, время для этого еще не пришло: в кризисной ситуации, как правило, от момента пика кризиса до того, как люди массово перестают платить по кредитам, проходит 6–8 месяцев. Поначалу же большинство заемщиков пытаются изыскать самые разные возможности и продолжают платить по кредитам.
Микрофинансовая опасность
– Кредитный бум остановлен. Но, учитывая, что реальные доходы населения снижаются, потребность в деньгах может вырасти. Нет опасений, что это может привести к еще большей закредитованности?
Елена Горшкова:
– Все банки в первую очередь оценивают платежеспособность клиентов. Поэтому «рискованным» заемщикам кредиты они просто не дадут. Для томича же это повод задуматься: если банк отказал в кредите, то это сигнал, что соотношение его доходов и расходов не позволяет ему пользоваться заемными средствами.
Михаил Кибиткин:
– Безусловно, начнется какая-то волатильность. Люди будут следить за изменением ставок, смотреть на экономическую ситуацию. Станет чуть получше – будет расти кредитование. Сейчас общий портфель задолженности уменьшается – люди гасят кредиты.
Алдар Санданов:
– Конечно, всегда есть необходимый спрос – кому-то срочно нужно квартиру, кому-то сделать ремонт. Все будет зависеть от экономической ситуации. Есть риск, что некоторые люди не смогут долго терпеть и пойдут в микрофинансовые организации. Чем только ухудшат свое финансовое положение.
Михаил Сергейчик:
– Наша общая задача – остановить их. Отказ банка в кредите не должен стать поводом пойти в микрофинансовые организации. Потому что оттуда выбраться очень сложно. А идут туда те, кто не умеет считать, кто не думает о своем будущем. Мы в рамках проекта «Ваши личные финансы» проводили проверку: наши сотрудники брали там кредиты. Стандартные условия – 2% в день. Это 730% годовых. В случае просрочки эффективная ставка может исчисляться тысячами процентов. Когда банки отказывают человеку в выдаче потребительского кредита, он ищет альтернативу, это логично. Но нужно задуматься – действительно ли тебе нужен этот кредит? По нашей оценке, среди тех, кто берет быстрые кредиты, только 10% действительно находятся в сложной ситуации, остальные 90% руководствуются сиюминутными желаниями.
Михаил Кибиткин:
– Центробанк хочет как-то урегулировать ситуацию с микрофинансовыми организациями, но сейчас мы подходим только к подготовке нормативной базы, не все так просто. Возможно, правильнее всего было бы просто запретить их, но тогда бы они ушли в подполье, вряд ли от этого кому-то станет лучше.
Страшные понятия
– Много говорится о том, что ужесточились требования банков к заемщикам. Это действительно так?
Надежда Кайдаш:
– Я бы не сказала, что в этом вопросе ситуация как-то изменилась. Требования к качеству предоставляемых заемщиком документов всегда были одни и те же: они должны быть действительны и надлежащим образом оформлены. Проблема состоит в том, что некоторые заемщики в выборе между тратой собственного времени на оформление пакета документов и возможностью воспользоваться услугами кредитных брокеров зачастую предпочитают последнее, в результате чего порой даже не вникают в содержание оформленных такими фирмами документов. Проверку документов специалисты банков проводят достаточно пристально, но в большинстве случаев липовые документы выявить несложно. Поэтому потом те брокеры, которые давали якобы стопроцентную гарантию, и аргументируют отказ ужесточением требований.
Елена Кузьмина:
– Бывают разные ситуации. К нам обращалась женщина, которая получила социальную квартиру и взяла кредит на 130 тыс. рублей, чтобы купить мебель. Кредит она платить не может, долг был продан банком в коллекторское агентство. Не всегда человек способен оценить возможность обслуживания и возврата кредита. Говорить об ужесточении требований здесь точно не приходится.
Елена Горшкова:
– СМИ апеллируют страшными понятиями – остановка кредитования, ужесточение требований. Остановки кредитования не было. Ставки выросли в декабре, но в этом году уже начали снижаться. Причем достаточно существенно – на 4–5 процентных пунктов. А после того как ЦБ РФ 30 апреля понизил ключевую ставку еще на полтора процентных пункта, неизбежна еще одна волна снижения ставок. Никакого ужесточения требований, во всяком случае в Промсвязьбанке, не было. Мы не меняли ни скоринговые карты, ни отношение к заемщику. Но есть еще один момент: отношение самого заемщика к экономической ситуации. Мы постоянно проводим презентации, общаемся с томичами и видим, что они стали более осознанно подходить к вопросам кредитования, поэтому и спрос снизился. Это видно по количеству принимаемых заявок, но процент их одобрения у нас не уменьшился.
Михаил Кибиткин:
– Если говорить об изменениях ключевой ставки, то я просматриваю в этом прежде всего политический смысл. Основным параметром для ее установления должны быть темпы инфляции: ключевая ставка должна превышать ее на 1,5–2 процентных пункта. Сейчас мы говорим о том, что инфляция по итогам года будет не ниже 11%, а ключевую ставку уже хотим снижать до 12%. Но экономика-то, как и материальное положение заемщиков, не улучшается, а реальные доходы из месяца в месяц снижаются.
Ипотека растет
– Насколько изменился процесс ипотечного кредитования?
Надежда Кайдаш:
– В Томскпромстройбанке ставки по ипотеке выросли, но в целом не больше, чем в других банках. Плата за кредит – это же не только проценты. Как правило, в расходы по кредиту включены банковские проценты, плата страховой компании за страхование жизни и залога, оценщику – за оценку предмета залога и др. У нас за обслуживание ипотечного кредита вы платите только проценты. Поэтому если условия других банков, которые предлагают по ипотечным кредитам, например, 15% годовых, наложить на наши условия, то совокупная сумма расходов по кредиту будет сопоставимой.
Олег Ходус:
– Ипотека сильно отличается по структуре от потребительских кредитов. Это более длинные деньги. Это множество специализированных программ, в том числе государственных, подразумевающих много плюсов для заемщиков. Если смотреть статистику по Сбербанку, то у нас действительно сократились обращения граждан по потребительскому кредитованию, но об ипотеке такого сказать нельзя. Темпы роста чуть ниже, чем в прошлом году, но тренд все-таки положительный. За начало 2015 года мы оформили ипотеки в количестве и объеме таких же, как и за первые месяцы 2014 года. И от месяца к месяцу количество кредитов растет.
Михаил Сергейчик:
– Потребительский кредит – это чаще всего сиюминутное желание купить то, что тебе на самом деле и не надо. С точки зрения финансовой грамотности, этот сегмент вообще должен отмереть. А ипотека – осознанное желание или необходимость улучшить свои жилищные условия. И просроченная задолженность по ипотеке сейчас, как и всегда, близка к нулю.
Алдар Санданов:
– Нужно делить кредиты не на ипотеку и потребительский, а на целевой и нецелевой. Если говорить о нецелевых, а это чаще всего кредиты на небольшие суммы, то человек действительно через месяц и не вспомнит, что он купил, куда потратил деньги. Целевые – совсем другое дело. Здесь банк обязан правильно оценить возможности клиента. Мы должны думать не только о том, как выдать кредиты, но и о том, как помочь клиентам избежать проб-
лем: чтобы они не попали в финансовую яму, из которой потом не смогут выбраться. К примеру, если мы видим, что заемщик не сможет отдать 500 тысяч за три года, мы, как правило, не отказываем сразу, а предлагаем другие пути: либо уменьшить сумму, либо увеличить срок займа и так далее.
Брать или не брать?
– Нужно ли сейчас брать потребительские и ипотечные кредиты или лучше переждать экономическую непогоду, если есть возможность?
Елена Горшкова:
– Каждый сам должен ответить на этот вопрос в своей конкретной ситуации. Я всегда жила с кредитами, но брала их разумно. Есть потребности, которые я не буду удовлетворять за счет кредитов: покупать телефон или посуду. Но квартиру, автомобиль, мебель – обязательно. Нет времени, в которое нельзя брать кредиты. Если есть потребность и вы реально оцениваете свои перспективы на ближайшие годы, свои доходы, брать кредиты не только можно, но и нужно.
Надежда Кайдаш:
– За последние полтора года заемщики стали куда более грамотными, в большинстве случаев они интересуются не только процентной ставкой, но и всеми издержками по кредиту. Если вы располагаете стабильными и достаточными источниками для возврата кредита, ничего пережидать не надо. Хотя, конечно, есть категории заемщиков, у которых всегда большое желание взять кредит, но нет ни малейшего стремления к тому, чтобы его отдать. В такой ситуации проблемы и для банка, и для заемщика достаточно быстро становятся неизбежными. И здесь необходимо стремиться к обоюдному решению вопроса.
Олег Ходус:
– Зачем люди брали кредиты год, два, пять лет назад? Чьи-то ипотечные кредиты уже два кризиса пережили, и вроде бы все нормально. У людей есть потребности, и их нужно удовлетворять, ведь это повышение качества жизни. Но это, конечно, не должно превращаться в какую-то манию. Необходимо четко взвешивать свои возможности и расплачиваться по обязательствам.
Если посмотреть на этот вопрос с точки зрения государства: много примеров, когда экономика страны возрождалась и развивалась именно за счет кредитования. Сейчас наше государство, чтобы преодолеть сложный период, во-первых, напрямую помогает крупным компаниям рассчитаться по своим обязательствам, во-вторых, стимулирует спрос через кредитование: на это направлены госпрограммы социальной ипотеки. За счет механизма кредитования запускаются огромные экономические цепочки.
Михаил Сергейчик:
– Ипотечные и другие целевые кредиты действительно могут стать локомотивами роста, чего нельзя сказать о потребительских кредитах.
Елена Кузьмина:
– Очень важно оценивать то, какой процент от доходов человек платит по кредиту. В зарубежных странах этот показатель обычно не превышает 15%, у нас же часто доходит до 60%. Если потребитель возьмет кредит на таких условиях, то в ближайшие 3–4 года он вообще выпадет из рынка, из экономического процесса.
Алдар Санданов:
– Хороший клиент – финансово грамотный клиент, который точно знает, что справится с возложенными на себя обязательствами. Спрос никуда не денется: любой человек стремится улучшить свою жизнь. Но у каждого есть определенные ожидания. В зависимости от них он корректирует свое поведение. В кризисные моменты СМИ пишут о том, что все плохо, – и это влияет на количество выданных кредитов. Однако есть категории заемщиков, которые, по нашей статистике, почти не подвержены колебаниям. Например, работники бюджетной сферы. Промрегион-банк в кредитной политике будет ориентироваться на таких стабильных заемщиков, для бюджетных работников у нас уже есть специальная кредитная программа.
Цифра
5660624 тыс. рублей составляет объем просроченной задолженности по кредитам, предоставленным физическим лицам Томской области на 1 апреля 2015 года. Темп роста по отношению к началу года – 114,4% (по СФО – 116,2%, по России – 113,6%).